Сестра моя, Муза, ты в отпуске, верно, сейчас,
Струятся мгновенья сквозь пальцы твои как песок,
Ещё не настал твой бредовый таинственный час
И Рок не явился по душу, пронзая висок
Мгновеньем сатори…
Лето
12 апреля 2005 1:58, indis:
Девочкой смуглой в платьице пестром
Вечно по лугу я буду бежать.
А на реке есть таинственный остров –
Может, там эльфы смеются, как знать?
Травы душистые ноги ласкают,
Весь в пестроцветье волшебный мой луг.
Ветер в весёлые прятки играет –
Дунет внезапно и спрячется вдруг…
Руки распахнуты – хочется сразу
Мир без остатка объять и вместить.
Ах, беззаботного детства проказы
Мне никогда, никогда не забыть.
Рядом смешной косолапый волчонок.
В небе высоком ни облачка нет.
Звон полудневный размерен и тонок
И невесом груз непрожитых лет.
Это – мой дом, убежище ночное,
Сердца усталого тайный приют.
В сером размеренном взрослом покое
Детство и юность вечно цветут
Вечер
20 марта 2005 21:32, indis:
Занавес желтый и лампа, цветы и книги…
Слушаю хриплый, знакомый до боли голос…
Это – привычные точно дыханье тиски-вериги.
Клонится долу душа, как несжатый колос.
Вены четки –это, верно, каналы жизни,
Жизни каналы на высохшем красном Марсе…
Слушаю голос на странной незримой тризне,
Пью за ушедших, погибших на этом фарсе.
Эка трагедь – да бывает горе похуже.
Боль отдаленно стучится в бессонный разум.
Слушаю голос – а сердце все глуше, глуше…
Эх, не покончить ли с болью и с жизнью разом…
Занавес желтый зыблется мерно, мерно,
Голос звучит, затихая последней нотой…
Праведен Ты, отделивший от плевел зерна,
Ты и доныне все занят тяжкой работой.
Я, как несжатый колос, качаюсь тихо,
Поле вокруг опустело – стерня да небо…
Бродит в потёмках по бренному миру Лихо,
Раю господнему ищет и ищет хлеба…
20.03.2005