Записки у изголовья

Дремучий лес, загадок полный,

Ты спишь, и тишина хранит

Тебя в себе, как моря волны –

Таинственнейший хризолит…

Лишь чуткий зверь скользнёт в сторонке,

Да птица голос свой подаст

Негромко, будто бы спросонку

Предутренний означив час…

Ах, впустую сегодня я воздух ловила руками
И гонялась впустую за мыслью текучей и быстрой.
Онемела душа, госпожа над своими словами,
Замерла, цепенея, в молчанье безмерном повисла.

Отошла от меня, словно брезгуя падалью, Муза.
Расшибить чтоли лоб, чтоб вернулась капризная гостья?
Лучше горе и боль, чем отсутствие всякого груза,
Неподвижно стоящее в горле застрявшею костью.

С безмерностью пустынь боролись бедуины,

С безмерностью морей играли моряки.

В безмерности любви, что вся как выдох длинный,

Пространства всей земли всего лишь пустяки.

И не расстаться нам, уже в друг друга вросшим.

Я ставшая ребром, терпенью научась,

Иду через наш сад, терновником проросшим

Изранив руки в кровь, любви своей молясь…

Не ночи ли нас намертво спаяли

Кипеньем – вперехлёст – расплавленных страстей,

Когда впервые мы друг друга узнавали,

То в ангелов играя, то в зверей?

А может, тишина, вся в нежности нездешней,

Случайный лёгкий взгляд, случайный лёгкий жест,

И лёгкий поцелуй, и пригоршня черешни,

И перемена дней, и перемена мест…

Падает, падает лёгкий снежок,

Дремлют во мгле фонари.

Жизнь как сквозь строчки тончайший намёк

Эхом со мной говорит.

И, улыбаясь, бесцельно брожу,

В хмурые лица глядя,

Взглядами целые письма пишу,

Только скорей для себя…

Весело кошкой бездомной гулять,

Думать, не зная о чём.

И о прохожих невольно гадать

Где и какой у них дом.

Падает, падает лёгкий снежок,

Светят сквозь мглу фонари.

Жизнь – через строчки тончайший намёк –

Эхом со мной говорит.

Ох, и глупое же сердце мне досталось.

Ледяной иглой прошита наискось…

Предложили мне когда-то дружбу-жалость,

Отчего же не сложилось, не срослось?

Или гордости во мне уж слишком много?

Или Бог втихую так велит?

Я бреду одна по всем дорогам,

И давно со мной никто не говорит.

Уплывают  за минутами минуты.

Пусть душа рыдает – я смеюсь.

Не порвать мне собственные путы.

Ведь себе и миру я лишь снюсь…

Наступит миг когда опять устанешь жить,

Опять устанешь петьб — уста сомкнёт молчанье.

Останется лишь быть, немою тенью плыть,

Пустые времена приять как наказанье,

Закрыть глаза, молчать без воли, без мечты,

(Пространство сузилось шагреневою кожей),

И будто никого – остался только ты,

Давно уже с речным утёсом схожий.

Но сжатых чувств шипы прорвутся сквозь тебя,

Изранив в кровь неверящую душу.

И если песен нет – услышит Мать-Земля,

Как криком тишину вселенскую разрушишь.

Услышав ангелов серебряное пенье,

Оглохла я давно и навсегда.

В моих глазах иных миров круженье,

А жизнь и смерть – ненужная игра.

Но притворюсь пред всеми непогибшей,

Ещё живой – так чёрный жив цветок.

Пусть ароматом ядовитым дышат –

Всему, всему придёт конечный срок!

Мне всё равно, что станется со мною,

Мне всё равно, что я несу другим.

Я зова жду, я жду, что зв собою

Меня поманит тёмный серафим.

И я пойду, забыв об этом мире,

И голос свой с тем хором я солью…

Я зова жду – и слушаю в эфире

Пока одну лишь музыку свою.

Потеряли мы друг друга –

Не вернуть и не вернуться.

Кружит по дорогам вьюга,

Плачется о нас…

Но жалеешь ты напрасно,

Зря пытаешься очнуться –

Жизнь ведь всё равно прекрасна,

В злой ли, добрый час…

У тебя ведь есть подруга

И вино воспоминаний.

Улыбнись, ведь жизнь у всех одна…

Пусть пушит по полю вьюга –

Нам остались лишь мечтанья,

Ну а мне в довесок – тишина…

Счёт ошибкам неоплатный,

Что поделать, я не знаю,

Потому давно уже смеюсь…

Нет дороги нам обратной,

Так судьба судила злая, —

Нам твердить осталось наизусть…